Фокусник Гройсман, или Тайны процветания

24-03-2017

В общем, замысел такой – в стране должен быть просто ошеломляющий рост. Если к концу года что-то не срастется, то объяснение есть: виновата блокада и прочие подонки. Госстат работает, как жонглер в «Дю Солей». У него все растет не по дням, а по часам. Чудеса, да и только. Мы раскроем вам секреты фокусов. Все, что вы хотели знать об экономическом росте, но стеснялись просить...

 

Падает, но растет

 

Начнем с экспорта, потому что главный фокус продемонстрировал он. Экспорт в январе 2017-го вырос на 52,7% (к январю 2016-го). Экспорт машиностроения, который до этого упал в три раза, в январе показал прирост на 34,3%.

 

При этом цифры как-то не сходятся. По итогам 2016 года украинский экспорт составил $36,36 млрд. и снизился на 4,3%. Соответственно за 2015-й мы продали за границу на $38,1 млрд. Для сравнения: в 2013-м – на $63,3 млрд., а в 2012-м – аж $68,8 млрд.

 

Тот факт, что 2013-й был хуже 2012-го, позволяет некоторым аналитикам говорить о том, что нынешнее состояние дел – всего лишь отражение тенденции, начавшейся еще до майдана. Мол, упали мировые цены на металлы и руду, подешевели нефть и зерно, “торговая война” с Россией летом 2013-го застопорила крупные проекты. Поэтому снизились и украинские внешние продажи. Отсюда и низкий КПД от соглашения об Ассоциации с ЕС, торговых преференций Евросоюза и ЗСТ с ЕС.

 

Но это правда лишь отчасти. В 2014-2015 годах экономика валилась не столько из-за мировой конъюнктуры, сколько из-за потери рынка СНГ и внутренних “безобразий”. Именно поэтому у нас в три раза упал экспорт машиностроения (покупатели были в СНГ, а перенаправить продукцию на европейский рынок удалось единицам). И Украина перешла на самый примитивный сырьевой товар – кукуруза, семечки, руда, зерно, подсолнечное масло и т.п. Ну, еще мед, орехи, вата, немного яйца, курятина и все такое.

 

Как известно, половина всего экспорта за 2016 год – это продукция двух товарных групп: металлы и продукты растительного происхождения. Именно металлы черные и цветные в статистической справке за январь 2017-го к январю 2016-го оказались на первом месте по наращиванию объемов экспорта с показателем 70,1% (!). На втором месте экспорт зерновых культур (рост на 66,4%), на третьем – остальных продовольственных товаров (плюс 55,4%).

 

Секрет в том, что в конце прошлого года внезапно резко подскочили мировые цены на металлы. А Индия опять же резко увеличила закупку нашего растительного масла. Даже Нацбанк признает, что “существенное увеличение экспорта товаров в январе обусловлено как низкой базой сравнения прошлого года, так и наращиванием объемов экспорта по основным группам товаров”.

 

Что еще сказать? Италия берет много нашего чугуна. Иран – продовольствие и нефтяные насосы. США – снова чугун и муку. Причем объяснение простое: “украинская мука является самой дешевой в мире”. Не сомневаюсь, особенно в последнее время, после девальвации гривны. А всякие там мигранты, негры (пардон за неполиткорректность) и арабы хотят ням-ням дешевые лепешки и булки. Вот мы их и обеспечиваем.

 

Египет покупает по максимуму зерно, потому что в пустыне ничего не растет, а туристы хотят кушать. Продукты питания традиционно (мясо, йогурты, проч.), арматуру и поштучно технологические штуки. Например, трамвайные вагоны и т.д. Потому что цена низкая.

 

Египет также стал спасительным рынком для нашего КрАЗа – он с 2014 года начал массированно поставлять туда грузовики для армии. Ну, как массировано – по 100 штук в год. В любом случае для завода это супер-рынок сбыта после утраты позиций машиностроения в СНГ.

 

Лебединая песня машиностроения

 

Если с металлами и зерном нет особой загадки, то рост экспорта продукции машиностроения на 34,3% вызывает массу вопросов. Это лебединая песня или у, казалось бы, умирающей отрасли открылось второе дыхание? Правительство, разумеется, будет настаивать на второй версии. Но мы же собрались говорить правду.

 

Поэтому... Если коротко, то это игра цифр. Манипуляция статистикой, поскольку из всего нашего экспорта в $36,36 млрд., машины, оборудование и электротехника составляют 8,3% ($252 млн.), котлы и ядерные реакторы – $94 млн. (около 3%), электрические машины – $158 млн. (5,2%). Понятно, когда вместо двух вагонов мы продали три, то получается тот самый рост на треть.

 

И в этом месте патриотов прошу отойти от мониторов. Из таблички, за которую отдельное спасибо финансовому аналитику Александру Охрименко, хорошо видно, кто и сколько у нас покупает.

 

Видите, экспорт в ЕС составляет 37%, и он упал за три года на 17%. Это к вопросу о вреде и пользе евромайдана. А экспорт в СНГ упал на 73% за тот же период. Причем в Россию – на 76%. И при этом Россия как была на первом месте по экспорту нашей продукции, так и осталась. И доля ее в нашем экспорте все равно самая большая. Несмотря на все старания власти и патриотов, а также взаимные санкции.

 

Да, объем торговли Украины и России за три года упал на $30 млрд. или на 78%, доля сократилась с 27,3% до 11,5%, товарооборот упал со $38,3 млрд. в 2013 году до $8,7 млрд. в 2016 году. Однако все годы вооруженной агрессии “бяка Россия” продолжала подкупать не продовольствие (на него наложено эмбарго) и не только сырье, а и наше сложное машиностроение и продукцию ВПК.

 

Что покупает Россия?

 

Вот это самое любопытное. По статистике – много всего и разного. Высокой остается доля продаж России, в частности, плоского проката, ферросплавов, труб, турбореактивных и турбовинтовых двигателей, газовых турбин, электрических двигателей и генераторов, трансмиссионных валов и подшипников, воздушных и вакуумных насосов, воздушных и газовых компрессоров и прочего.

 

Как известно, на продовольствие наложено эмбарго. На военную продукцию запрет. Хотя это еще как посмотреть. Была информация, со ссылкой на Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI), что в 2015 году Украина продала России два сухогрузных судна, которые вошли в состав Военно-морского флота РФ и поставляют оружие в Сирию. Правда, они были выкуплены через полуфиктивную монгольскую компанию, поэтому их след надо искать в торговле с Монголией. К слову, поставка радиолокаторов в Эфиопию меня тоже озадачила. Ну, вы понимаете намек...

 

Напрямую мы поставляли фрагменты, из которых собирают ленточные гусеницы для танков и БТР, турбины, часть комплектующих для транспортных самолетов Ан-148 и двигатели для вертолетов. Военных. Именно поэтому в прессе и появилась сенсация, что наши военные поставки агрессору в 2016 году выросли в два раза. “Укроборонпром”, разумеется, все отрицает и настаивает, что даже исполнение старых контрактов прекратили в 2014 году. А о новых и речи быть не может.

 

Но самой достоверной мне кажется версия, что это все продукция двух наших авиастроительных гигантов ПАО "Мотор Сич" и ГП "Антонов" – двигатели и элементы самолетов Ан-148 и Ан-140. А самолет Ан-148 ошибочно отнесен к военной продукции, поскольку в мировой классификации позиционируется как региональный пассажирский самолет, который может быть использован и в военно-транспортных целях. Не истребитель, понятное дело, но все же.

 

В той же статье прочитал, что "Мотор-Сич" двигатели АИ-222 для учебного самолета Як-130 продает отдельно странам-покупателям этого самолета в России. Так, в отчете SIPRI появились поставки этого двигателя для Мьянмы, Беларуси и Замбии. Хотя все прекрасно понимают, что двигатели с завода отправляются в Россию, где их ставят на летательный аппарат, а вовсе не прямиком в Замбию. Отверточная сборка самолетов, в отличие от автомобилей, в мире еще не практикуется.

 

Поэтому, когда мы видим охренительное расширение рынка сбыта нашей высокотехнологической продукции, не надо спешить радоваться. Это все он, агрессор, подстроил. Да, Россия ставит нас в тупик: либо закрыть на фиг высокотехнологические предприятия и забыть про них, либо проявить гибкость, чтобы соответствовать санкциям и т.п.

 

Страна-ремонтник

 

Можно, конечно, переориентироваться на другие рынки, как у нас любят говорить. Но придется поменять суть: стать не производителем, а реконструктором. То есть ремонтной мастерской. Что Украина, собственно, уже и сделала.

 

Например, РФ перестал закупать у нас локомотивы. Мы искали другие рынки сбыта. Один локомотив продали в Грузию, еще один – в Литву. Но с Литвой шара быстро закончилась, так как агрессор, по некоторым данным, сплавил туда свои лишние вагоны в аренду.

 

Поэтому мы наладили выпуск запчастей и ремонт всего того старья, которое еще бегает по дорогам стран бывшего советского лагеря. Вот у нас и вырос экспорт машиностроения в Болгарию – мы чиним их старые советские вагоны и локомотивы.

 

Но поскольку ремонт – это копейки по сравнению с выполнением заказов на строительство новых локомотивов, в денежном выражении экспорт железнодорожного транспорта снизился с $4,1 млрд. в 2012 году до $211 млн. в 2016 году.

 

Индусы – тоже молодцы. Вспомнили, что у них еще летает 28 старых АН. Заказали у нас какой-то ремонт. Правда, деньги там небольшие. Не миллиарды, а десятки миллионов. Заодно купили наши нефтяные насосы, благо они у нас недорогие.

 

Россия, насколько мне известно, насосы в прошлом году покупала активно. Видимо, в ожидании конца санкций и в связи с решением ОПЕК по ограничению добычи, которое подняло цены на нефть.

 

Вот мы радовались падению цен на нефть, как дети, и не заметили, что и зерно подешевело, и металлы обвалились. И наши любимые насосы упали в ценовом экспорте ровно в два раза. А осенью прошлого года ОПЕК договорился ограничить добычу нефти, цены пошли вверх, и сразу у нас выросли продажи.

 

Заодно агрессор прибарахлился у нас запчастями для атомных реакторов и на пару с Казахстаном – запчастями для турбин. Не исключено, что в последний раз, потому что на импортозамещение они работают полным ходом и налаживают выпуск у себя.

 

Не копать – кабель!

 

Главный экспортный продукт украинского машиностроения в Европу – это кабель и электропроводка. В среднем в год экспортируется проводов для свечей зажигания на $900 млн., что составляет почти четверть всего нашего экспорта в машиностроении. И 90% – это автомобильная проводка.

 

В прошлом году были запущены два новых машиностроительных (как мы их гордо называем) завода с иностранными инвестициями и оба – по производству проводов для западного рынка. Например, в апреле 2016 года стартовал второй по счету украинский завод японской фирмы Fujikura, который делает автопроводку для марки Volkswagen. Объем производства составляет до миллиона кабелей в неделю. Это немного меньше, чем делает аналогичное новое предприятие японцев в... Чувашии.

 

Как так вышло, что по автомобильной проводке мы впереди планеты всей? И еще немного – по жгутам, чехлам, элементам акустики и проч. Нет, это не заслуга евромайдана. И тем более нынешнего правительства. Впрочем, как и прошлых.

 

Все началось с того, что дин из крупнейших немецких производителей кабельной продукции для автопроизводителей концерн Leoni построил (еще при Кучме) в 2003 году фабрику в селе Нежухов, Стрыйского района. Сейчас они, кстати, расширяют производство и завершают строительство второй очереди завода.

 

Так что Украина – суперкабельная держава: на Западной Украине что не село, так завод по производству электрокабельной продукции. “Сумитомо Электрик Борднетце – Украина” открылся летом 2006 года в селе Байковцы Тернопольской области. “Тайко Электроникс Юкрейн Лимитед" запустил производство в Ивано-Франковске 30 июля 2008 года. "Кромберг енд Шуберт Украина" начал работать здесь с 2006 года – тогда открылся завод в Луцке. Сейчас они “раздухарились” на второй завод в Житомире.

 

Секрет такого кабельного бума не в том, что проводка, сделанная украинскими руками, имеет какие-то волшебные свойства. Как сказал нашим журналистам немецкий аналитик Александер Маркус, “основное преимущество Украины – очень низкие производственные расходы”. Дешевая рабочая сила, аренда в селе, близость к европейской границе и прочее. При такой дармовщине даже маразмы валютного регулирования и коррупцию можно перетерпеть.

 

В общем, сколько ни пытались поворачивать журналисты этого Маркуса в русло других аргументов, он упорно стоял на своем: “Сегодня у многих украинских производителей есть одно большое преимущество – это цена. Цена очень конкурентоспособна...”.

 

Поэтому электрокабели – единственный сегмент технологического экспорта, который не упал после 2013 года, а наоборот вырос. Поставляется в основном в Польшу и Германию, а также (в меньшей степени) в Венгрию, Чехию и Словакию. Вроде бы и хорошо, но скажем честно: украинцы – дешевые подрядчики, которые выпускают простые элементы для сложных западных производств.

 

Так, например, в Венгрию и Словакию мы отправляем по европейским программам разные чайники, блендеры, в общем, мелкую бытовую технику. Какие-то части к стационарным телефонам. Потому что iPhone нам, пардон, собирать не дают: его выпускают в Китае. Это вам не примитивный кабель.

 

А в целом, если говорить о принципе, то по экспорту машиностроения либо что-то масштабное, но “из прошлой советской жизни”, либо современное, но примитивное. Вроде электрокабелей для Европы.

 

Продолжение следует. Будет интересно...

 

 

Егор Смирнов