Легенды и мифы незалежности

23-08-2018

27 лет назад затонул корабль под названием «Советский Союз», и 15 его пассажиров отправились в автономное плавание на своих национальных лодках. Кто бы что ни говорил, но к этому шло уже год: с объединения Германии и «бархатной революции» в Чехословакии в 1990-м, а также с роспуска Организации Варшавского договора 1 июля 1991 года. Как любое эпохальное потрясение, распад Союза оброс легендами и мифами. Самые популярные из них на Украине – что мы опрометчиво отказались от ядерного потенциала, а утраченные вклады в Сбербанке СССР украла Россия.

 

Сказка о «ядерном чемоданчике»

 

Наверное, половина ретроспективных опусов о независимости Украины начинается словами: “В 1991 году Украина была страной с третьим ядерным потенциалом в мире...”. Дальше в зависимости от контекста следуют два варианта погребального плача: “прое...ли” и “зачем отдали?!” и призыв вернуть все обратно.

 

Заранее извиняюсь перед патриотами и романтиками, что испорчу им предпраздничное настроение, но пора снять лесбийский атрибут – розовые очки и посмотреть страшной правде в глаза.

 

А она такова, что Украина никогда не имела собственного ядерного оружия и контроля над ним. У нас не было ни “ядерного чемоданчика”, ни кодов запуска. У меня, скажем, кореш поставил свою “евробляху” в моем дворе, потому что место есть и можно наблюдать из окна, но ключей от машины мне не дал. С ядерным потенциалом Украины такая же история.

 

Да, на территории УССР было с полсотни (а, может быть, и больше) шахт для запуска стратегических ядерных ракет, которые добрые американцы в качестве гуманитарной помощи взорвали за свой счет.

 

Такие же шахты были и в Казахстане, которому достался четвертый в мире ядерный потенциал. И в Беларуси. Но завладеть этими ракетами мы не могли. Ни технически, ни практически. Разве только захватить силой. Поэтому говорить о том, что Украина отказалась от СВОЕГО ядерного оружия – это смешить друзей-американцев. Они-то уж точно знали, что СВОЕГО у нас не было.

 

Не дадут мне соврать два человека, непосредственно причастных к процессу “ядерного разоружения Украины”: Леонид Данилович Кучма, работавший в то время президентом страны, и Александр Александрович Мороз – спикер Верховной Рады, где 16 ноября 1994 года прошла ратификация ДНЯО (Договора о нераспространении ядерного оружия).

 

Могла ли Украина не подписать и не ратифицировать Договор о нераспространении ядерного оружия? Нет. Никто ни при каких обстоятельствах не собирался передавать ядерное оружие бывшим советским республикам.

 

В качестве поощрительного приза мы получили Будапештский меморандум, о котором также любят вспоминать патриоты, а Юлия Тимошенко предлагает использовать для урегулирования проблемы Донбасса вместо Минских соглашений.

 

Объясняю для несведущих: меморандум – это дипломатический документ с изложением взглядов правительства. Другими словами – памятная записка, не являющаяся международным договором, обязательным для исполнения. В отличие, например, от ДНЯО.

 

Никто из подписантов Будапештского меморандума – ни США, ни Россия, ни Великобритания – не обещал в случае войны защищать Украину. Они дали нам слово не применять ядерное оружие и “никакие вооружения против Украины, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом ООН”.

 

Да, Россия явно нарушила меморандум. Европа и Штаты наказали ее за это санкциями. Но применить меморандум к сепаратистам на Донбассе никаким боком невозможно. Это такие же иллюзорные фантазии, как возврат ядерного оружия.

 

Не стоит, кстати, забывать, что за ядерные боеголовки мы сполна получили оплату – бесплатное ядерное топливо для АЭС на много лет вперед. Данилыч об этом договорился, за что ему респект и уважуха. Ядерное топливо очень пригодилось Украине в ранний период независимости, когда мы были не состоянии оплачивать такие расходы.

 

Американцы со своей стороны профинансировали, как сказано выше, взрывы пусковых шахт и порезку ракет, а также выделили деньги на уничтожение стратегических бомбардировщиков Ту-160. Мы, правда, маленько схитрили и недорезанные Ту-160 отдали России – в счет долга за газ. И американцы были этим недовольны. Но что поделаешь, молодой независимой стране надо было как-то выживать в тяжелых экономических условиях. Ну, вот и выживали...

 

Сберкнижкин клад

 

Теперь поговорим о вкладах. Легенда гласит, что на момент обретения независимости на корреспондентских счетах Сберегательного банка СССР лежало 84,3 млрд. руб. – вклады щирых украинцев на их сберкнижках. По официальному курсу рубля к доллару на тот момент (1 долл. – 0,56 руб.) – целых $150,5 млрд.

 

И все эти сумасшедшие бабки заграбастала Россия. Как? Да очень просто – взяла да и списала внаглую в декабре 1991 года. Была такая практика, наработанная за десятилетия, что центральная контора Сбербанка СССР списывала с корсчетов республиканских контор «годовые остатки».

 

При этом все почему-то забывают одну важную деталь: Национальный банк Украины был создан на основе украинского республиканского Государственного банка СССР 20 марта 1991 года. На момент распада СССР НБУ еще имел право эмиссии советского рубля. Почему он не восстановил на своих счетах 84 млрд. рублей? Забыл? Прошляпил? Опыта не хватило?

 

Наверное, таки да. Хотя еще полгода в 1992-м НБУ печатал советский рубль и рассчитывался им с Россией за товары. И только 23 июня 1992 года на встрече президентов России и Украины в Дагомысе нас поставили перед фактом принудительного выхода из рублевой зоны.

 

С 1 июля 1992 года Россия в одностороннем порядке ввела систему межгосударственных расчетов через корсчета центробанков и ограничила украинские рубли за российские товары пределами, в каких мы получали платежи за свои товары из России.

 

За несколько месяцев до этого, 13 марта 1992 года, было подписано Соглашение о принципах и механизме обслуживания внутреннего долга бывшего СССР. Статья 2 этого документа гласит: «Стороны принимают обязательства по погашению государственного долга бывшего Союза ССР перед населением в суммах пропорционально остатку задолженности, числящейся на 1 января 1991 года на балансах учреждений Сбербанка СССР на территории каждой из Сторон.

 

Статья 3: «Все расходы по обслуживанию государственного внутреннего долга бывшего Союза ССР за период, начиная с 1 января 1992 г., производятся Сторонами за счет их государственных бюджетов…».

 

И что же сделала Украина? Она не отнесла задолженность по вкладам в Сбербанке СССР на свой госдолг. Нет такого документа. Почему? Я слышал версию от одного бывшего банкира, что спустя неделю, 20 марта 1992 года, в Киеве было подписано дополнительное Соглашение «О разделе активов и пассивов бывшего Госбанка СССР».

 

Там было сказано, что для раздела активов и пассивов бывшего Госбанка СССР центральные банки государств-участников СНГ в месячный срок создают совместную комиссию. Но комиссию не создали. И у Нацбанка всегда есть отговорка: поэтому и деньги вкладчиков нам не вернули.

 

Спорный аргумент, потому что все понимают: новоиспеченная власть просто не захотела марать новорожденное государство колоссальным внутренним долгом. В плане обязательств внешних и внутренних Украина была стерильно чиста. Внутренний долг мы “забыли”. Внешний долг СССР, согласно “нулевому варианту”, отошел к России вместе со всеми зарубежными активами. Это развенчание еще одного мифа о том, что мы не получили свою долю наследства СССР. Да, активы не получили, потому что долги СССР платить не согласились.

 

Сомневающихся приглашаю ознакомиться с текстом еще одного Соглашения “Об урегулировании вопросов правопреемства в отношении внешнего государственного долга и активов бывшего СССР от 9 декабря 1994 года” известного как соглашение о "нулевом варианте".

 

На сегодняшний день, насколько я знаю, советские вклады вернули своим гражданам прибалты и Казахстан. Остальные экс-республики что-то платили какими-то частями, но потом свернули эту “благотворительность”. О пропавших советских вкладах, думаю, надо забыть навсегда. А сберегательные книжки СССР имеют только мемориальную ценность.

 

Но вопрос, заплатит ли Россия компенсацию украинцам за пропавшие вклады граждан в Сбербанке СССР, еще много десятилетий будет тревожить часть свидомого населения. И в этом плане конкурировать с золотом Полуботка.

 

Продолжаем развенчивать мифы незалежности. Одна из моих любимых фраз, которой раньше начинались спичи левых, а теперь заканчиваются вопли правых, звучит так: «В 1991 году Украина входила в десятку наиболее промышленно развитых держав мира». А что сейчас? Только кукуруза и осталась с подсолнухом вместе. Что же помешало нам расти и процветать? Или это тоже был миф?

 

Меняю СССР на колбасу

 

Давайте скажем правду. Может, потенциал и был, но в конце 80-х мы его уже не чувствовали. Рыба портится с головы. В ЦК КПСС эпохи славной перестройки, прямо скажем, сидели редкие недоумки. Госплан СССР с Совмином СССР тоже растерялись. Михаил Сергеевич Горбачев кидался в крайности, обнимался с Рейганом, ругался с Ельциным, но свою Нобелевскую премию заработал. Однако к 1991-му Советский Союз был уже не тот.

 

Экономические реформы конца 80-х – начала 90-х привели к тому, что полки продуктовых магазинов опустели, а цены в кооперативных магазинах шокировали простодушную часть населения, живущую на зарплату.

 

Неудачные пропагандистские шаги типа антиалкогольной кампании дискредитировали авторитет власти вообще и коммунистической в частности. Всеобщее настроение масс было таким, что мы живем в отстое, а где-то за бугром народ купается в роскоши капитализма.

 

Горбачеву надо было сначала накормить своих граждан, а уж потом показывать витрины западных супермаркетов. Чтобы не вызывать слюнотечение у голодного, измученного дефицитом народа. Он же поступил наоборот. В итоге население Советского Союза, глубоко деморализованное газетными статьями в освобожденной от цензуры прессе об изобилии еды, машин, одежды и обуви на Западе, внутренне подготовилось к тому, чтобы променять великий СССР на маленькую колбасу.

 

Украинское общество было растеряно еще больше. Из всех щелей повылазили какие-то руховцы, баптисты, целители и неформалы. Пока люди среднего возраста ходили на митинги и следили за дебатами в Верховном Совете СССР, мы, потерянное поколение конца 80-х, сидели на прокуренных кухнях, слушали Цоя и мрачные рассказы вернувшихся из Афгана ровесников, что, кажется, мы проигрываем эту экзотическую войну.

 

Кто в этой атмосфере хотел идти в армию и стать жертвой дедовщины? Не было таких. Кто мечтал о стахановском труде на заводе? Вопрос глуп и неуместен. Конечно, не все хотели быть кооператорами. Да и в бандиты стремились не все. Но уж точно мы понятия не имели, что делать дальше.

 

И не только мы, простой народ, а и тогдашнее руководство Украинской Советской Социалистической Республики, которое вдруг стало “директоратом” новоиспеченной страны. У них не было ни малейшего представления о том, как функционирует мировой рынок, что такое конкурентная среда. какие козни и подставы таит в себе “омріяний” капитализм в благословенной Европе.

 

Ушибленные властью

 

Украинские функционеры, которым в 1991-м случайно упала на голову власть, не сильно-то и хотели получить ее в полном объеме. В условиях ограниченного суверенитета, чтобы полномочий побольше, а ответственности поменьше – это пожалуйста. А так, чтобы все и сразу... Это уже слишком. Но как в анекдоте про Винни-Пуха и Пятачка: “А кто тебя, свинью, спрашивать будет?”.

 

Поэтому не надо повторять мантру о нашем гигантском промышленном потенциале. Был и сплыл. Сотни заводов закрылась в первые два года независимости. Потому что они были частью глобальной системы производственной кооперации оборонного комплекса СССР. И все это было актуально, пока мир был двухполюсным. А в 1991 году он (на какое-то время) стал однополюсным.

 

Ослабленная РФ, как преемник Советского Союза, перестала нуждаться в таком количестве оружия, авианосцах, стратегических бомбардировщиках, подводных лодках и т. д. Американцы списали ее со счетов, считая, что она побеждена раз и навсегда, экономически обрушена и морально уничтожена. Осталось лишь довершить дело реформами Гайдара и чеченской войной.

 

А других рынков сбыта у нас не было. Мы жили и работали в замкнутой централизованной системе советской экономики, получая все указания из «проклятой Москвы». Поэтому народ банально побросал заводы, где перестали платить зарплату, и кинулся выживать, кто как может. Как при немцах в оккупации...

 

Челноки с баулами. Старики с “кравчучками”. Центральный киевский стадион, превращенный в “толкучку”, где каждый продавал, кто «Сникерсы», а кто семейное столовое серебро. Так выглядела Украина в начале 90-х гг. И сказали бы вы этим людям про экономический потенциал, получили бы бутылкой спирта «Рояля» по башке.

 

Те, кто были попроворней и поближе к информации, оседлали структуры, дававшие деньги. Комсомольцы пошли в банки и на биржи. Спортсмены – в рэкет. Кооператоры – в торгашество. Директора присосались к еще живым промышленным предприятиям через МП и делали деньги на бартере.

 

Действительно, в начале 90-х ввиду отсутствия нормальной банковской системы все рассчитывались бартером. На бартер шло то, что имело спрос. Ширпортеб во всех смыслах этого слова. Сложные технологические изделия были похоронены за ненадобностью. Многие навсегда.

 

Нацбанк тем временем бодро рисовал миллиарды купонокарбованцев. В практическом отношении это привело к кошмарной гиперинфляции. Люди не знали, как им сохранить деньги от обесценивания. И тогда наивным были предложены трасты, с растущими процентами, обгоняющими инфляцию.

 

Декрет Кабмина «О доверительных обществах» появился 17 марта 1993 года. За короткое время мошенниками были собраны миллионы денег (и откуда у населения так быстро появились запасы?). Но сказка длилась недолго. В 1995 году в Украине начался первый финансовый крах. Обрушились финансовые пирамиды. Разорились пионеры банковского движения – «ИНКО», «Відродження» и другие.

 

Итак, она звалась реформой

 

Вопрос о промышленном потенциале уже не стоял. Надо было выбираться из жо-пы. Но как? Сами мы не знали. Однако Запад успокоил, что не даст нам пропасть. У него, мол, большой опыт работы с бывшими колониальными государствами Азии и Африки. И хотя большая часть этих стран, оставшись без помощи СССР, быстро дошли до ручки и междоусобных войн, наших тогдашний руководителей это не смущало.

 

Иностранцы работали по шаблону. Во-первых, разъяснили нам, как выглядит стандартное налоговое и таможенное законодательство. Были приняты законы про НДС, другие базовые налоги, появилось акцизное законодательство. Льготы физическим лицам при ввозе товара отменили, и это стало первым шагом к переходу от мелкого «челночного» импорта к оптовому ввозу товаров коммерческими структурами.

 

Во-вторых, нам напомнили, что “вы уже не в СССР живете”. Поэтому перестаньте печатать деньги, сокращайте дефицит бюджета за счет средств на социалку, проведите приватизацию. Здесь необходимо отметить, что в 1994 году был заключен первый Меморандум между Украиной и МВФ. И с этого времени правительство, каким бы оно ни было, все основные шаги делало под диктовку и с согласия МВФ. То есть авторами наших реформ были МВФ и западные консультационные конторы, поселившиеся тогда почти во всех бывших республиках СССР.

 

Вопрос на засыпку: где находился центр управления реформами в Украине? На Крещатике. В офисе «Прайс Вотерхаус Купер». Помню, как очкастые американские “проповедники свободной экономики” взахлеб рассказывали нам о грядущих чудесах ваучерной приватизации.

 

Потом недоумевающему народу раздали непонятные бумажки – ваучеры. Которые он (народ) легко отдал либо бесплатно начальству, либо за копейки скупщикам-трастам. Трасты фактически расплатились с пиплом украденными у него же через финансовые пирамиды деньгами.

 

Консолидировав “бумажки”, барыги выкупили советское индустриальное наследство и стали полноценными капиталистами. Естественно, не для того, чтобы поднимать промышленный потенциал родины. Они хотели одного: заработать. Поэтому значительную часть оборудования распилили на металлолом. А заводские помещения сдали в аренду.

 

К счастью, наследство от Союза оказалось щедрым. Не все уничтожили, разграбили и растащили. Кое-что ценное сумели прибрать к рукам целиком. Постепенно начали восстанавливаться связи с СНГ. Наши бизнесмены научились продавать сырье за границу. Появилась некая “первобытная” банковская система. Возникли новые схемы кооперации. Стали формироваться скелеты будущих финансово-промышленных групп.

 

Замыкая круг

 

К концу 90-х Украина нащупала свой путь развития – кланово-олигархический. К концу первого десятилетия автономного существования разбогатевшая “элита”, завладевшая ваучерными заводами, наладившая импорт турецкого барахла и российского бензина, застолбила свои территории на рынке и начала захватывать чужие. Чтобы преумножать и защищать деньги, нужна была власть. Чтобы получить власть, требовались деньги. Круг замкнулся.

 

С тех пор Украина – страна, которой управляют олигархи. Напрямую или через подставных лиц во власти. И на выборах мы выбираем из олигархов с их ручными “болванчиками”. Некоторые олигархи, особенно провинциальные и теневые, только условно могут носить это гордое наименование. А по факту они просто богатые жлобы и барыги. Но... в этом наша национальная черта, особенность, изюминка. Какая страна, такие и олигархи.

 

Егор Смирнов