Профсоюз медиков «неизлечимо болен»

14-09-2017

Профсоюз работников здравоохранения Украины  стал «звездой новостей» благодаря министру соцполитики Андрею Реве. После того, как министр неудачно заявил про «обжорство  украинцев», соцсети начали интересоваться его питанием. И кто-то отыскал фотографию, на которой Рева в июне этого года кормит морепродуктами в Женеве своих придворных.  В том числе 60-летнюю Викторию Коваль - бессменную председательницу Профсоюза работников здравоохранения.

 

Общеизвестно, что «паркетные профсоюзы» работают на себя и прислуживают власти. Но так откровенно есть с руки министра - это уже клинический символизм.

 

Виктория Коваль —  современный украинский вариант  профсоюзной активистки Шуры из "Служебного романа", с поправкой на проблемы медицины, коррупцию и АТО. По специальности она врач-педиатр. Но никто из практикующих медиков не помнит ее врачом.

 

Профсоюз работников здравоохранения легализован Министерством юстиции Украины  28 февраля 2000 года  (свидетельство № 1341). А уже в 2002 году Виктория Николаевна числилась там заместителем  при главе профсоюзного ЦК Тамиле Казариной. В 2008 году Казарина вышла на пенсию, а Коваль села в ее кресло. И с тех пор съезд «как бы профсоюза» регулярно избирает ее председателем (единогласно) на новый срок.

 

Говорят, рыба портится с головы.  Трудно сказать, когда Профсоюз работников здравоохранения превратился в «закрытое акционерное общество» для своего руководства -  в 2008-ом или  2010-ом. Но точно до 2014-го.

 

В стране менялась власть. Приходили и уходили президенты, премьеры, парламенты, министры здравоохранения. Принимались очередные планы реформ и концепции организации системы охраны здоровья. Сокращались койко-места в больницах и не выплачивались зарплата врачам. И только Виктория Николаевна Коваль оставалась величиной неизменной.

 

Она присутствовала на всех коллегиях МОЗ при Кучме, Ющенко и Януковиче и нынешней власти. Крутилась возле «киевского» министра здравоохранения Ильи Емца, «донецкого»  - Виталия Москаленко, «грузинского» - Сандро Квиташвили. Расшаркивалась перед «ющенковским» Василием Князевичем, прислуживала коммунисту Юрию  Гайдаеву.

 

Умело лавировала в конфликте двух «регионалок» - главы комитета ВРУ по здравоохранению Татьяны Бахтеевой и министра Раисы Богатыревой, ныне сбежавшей в аннексированный Крым. Заодно поддерживала «особые отношения» с фирмой сына Богатыревой «Людмила-фарм», которая до сих пор лихо выигрывает тендеры Минздрава (в коллегию которого, напомним, входит и Коваль). А сейчас, как видим, путешествует в Европу в «обозе» министра соцполитики Андрея Ревы и его свиты.

 

Секрет непотопляемости Виктории Николаевны банален. Она делает все необходимое, чтобы Профсоюз работников здравоохранения был комфортным для любой власти. Как  «коврик», о который можно вытирать ноги. Иногда она считала нужным «подать» голос, критикуя непопулярные новации. При этом молча подмахивала отраслевое тарифное соглашение. А потом искренне изумлялась сокращению финансирования медицинских институтов и урезанию зарплат медработников.

 

Как сказала  однажды сама г-жа Коваль на парламентских слушаниях  , «мы готовы и помогаем Министерству здравоохранения, всегда у нас контакт в этом отношении был, мы готовы сотрудничать, мы готовы помогать, у нас есть специалисты...».

 

Так продолжается с 2008 года. И это уже надоело всем. Особенно, в последнее время. Медики готовы бастовать, готовы к тому чтобы заставить власть слышать их голос. Но официальному профсоюзу это не нужно. Тише едешь — дольше просидишь.

 

Поэтому функционеры из команды Коваль настойчиво внушают врачам, что   проводить забастовки с целью защиты своих экономических и социальных интересов — запрещено украинским законодательством.  Любые намеки на то, что украинские авиаторы и диспетчеры добились права на забастовки в 2014 году через ЕСПЧ пугают ее смертельно.

 

Когда нужно выпустить пар, профсоюз устраивает конкурс песни и танца среди врачей (во время задержки зарплат в 2013 году). Или  организует  модный сейчас флешмоб   - фотосессию медицинских коллективов с напечатенными на бумаге формата А4  лозунгами “Медицинские работники — защитим свои права” и т.п. Такой флешмоб прошел 19 июня этого года. Что поменялось в результате “акции”? Ни-че-го!

 

Зато приближенные к Виктории Николаевне люди, по существующей  традиции,  получили  путевки в совковые профсоюзные санатории. Для чего Коваль собственно и заседает в Наблюдательном совете «Укрпрофздравницы». Не продуцируя ни идей, ни практических шагов для того, чтобы помочь реабилитации тех же ветеранов АТО, например.

 

Хотя проблемы военной медицины должны быть ей близки по семеным обстоятельствам. Супруг нашей героини Сергей Борисович Коваль трудится в Военно-медицинской академии на кафедре военной общей практики и семейной медицины. 

 

Доход небольшой: за прошлый год Сергей Борисович заработал 109 тыс. грн.

Но есть связи и много знакомых в системе Минобороны. Все хотят, чтобы дети получили дипломы, мужья и жены защитили диссертации и остались при этом в академии, как особо ценные для науки кадры, а не отправились на фронт спасать раненных. И тут Сергей Борисович может нужным людям подсобить.

 

А потом эти нужные люди закупят крайне “необходимые” экскаваторы и автокраны для Национальной гвардии на 29 млн грн. Как это  случилось  осенью 2014 года  - в разгар войны с российским агрессором. Куда же Нацгвардии без экскаваторов! Тем более, что поставляла их фирма "Констракшн Машинери", владельцами которой являются болгары Боряна Радева, Камен Нонев и Димитр Илчев, а главным экономистом... родная дочь Сергея Борисовича и Виктории Николаевны — Инга Сергеевна Коваль. Кстати, зарплате Инги Сергеевны могли бы позавидовать все главные экономисты коммерческих предприятий страны - 3 млн 551 тыс 372 грн. за 2016 год!

 

В этом смысле Инга Коваль гораздо успешнее своего старшего брата — Бориса Сергеевича Коваля. Проработав директором на двух фирмах —   лизинговая автомобильная компания «Автопрокат» и  «Реверс Украина» по состоянию на осень 2016 года он искал работу в интернете. Видимо, фирма “Реверс Украина”  - дочернее предприятие российской фирмы “Реверс”, зарегистрированной в Брянске на проспекте Ленина, 10Б,  передумало работать в Украине.

 

А может причина в другом. Хотя Боря Коваль пишет в резюме, что не пьет и не курит, факты говорят об обратном.  20.05.1999 он привлекался по ст. 179 КУоАП  - за распитие спиртных напитков в общественном месте. А после покупки  модного джипа Mitsubishi Pajero Sport 2012 года выпуска, каждый год умудрялся попадать в ДТП: 02.10.2012 — раз; 27.06.2013 — два ( ст. 122 ч.1 КУоАП  “Превышении скорости”);  24.08.2014 - три. Сестра, к слову, ездит немного аккуратнее. У нее  только два  ДТП: 28.10.2011 и 28.10.2013 на Ford Focus 2011 года выпуска.

 

Надо отметить, что семья профсоюзной  деятельницы обеспечена не только машинами, но и квартирами. У Бориса квартира по улице Данькевича,  7-А. Инга  предпочла Проспект победы, 50. В родительском гнезде по адресу Чоколовский бульвар, 4, который супруги получили по профсозной, разумеется, линии, перехав из Луганской области, остались прописаны лишь папа и мама.

 

Но сотрудники профсоюза говорят, что эту квартиру Ковали сдают, а сами живут в позднее приобретенных хоромах на Златоустовской, 26 - в престижном центре Киева. Или наоборот — квартиру на  Златоустовской сдают, а сами живут на Чоколовском бульваре. Запутаться можно.

 

Однако, вернемся к профсоюзу. Медики и активисты надеялись, что с  2014 года многое поменяется. Как же они были  разочарованы, когда и после Майдана номинальные съезды “как бы профсоюза” все так же дружно голосовали за президиум образца 2010 года!  И Викторию Коваль как своего председателя.

 

Новая власть, как и прежняя, ничего не имела против этой зацементированности: ей главное, чтобы профсоюзы не путались под ногами и не мешали стратегии “эпохальных реформ”. А еще лучше, чтобы об их существовании как можно меньше слышали в медицинских кругах. Так оно и есть.

 

 «Мне почти неизвестно о деятельности профсоюзов медработников, -   говорит известный психиатр,  диссидент и общественный деятель. Семен Глузман. - Подозреваю, что подавляющее большинство врачей тоже ничего о них не слышали, и даже не являются членами этого профсоюза... Такие организации - это  имитация с советских времен. Конечно, профсоюз обязан помогать врачам, но есть ли это сейчас, не могу ответить. А вообще, если задуматься, то тема интересная – люди платят деньги, не все, но большинство медработников платят, – и что?.. Работа профсоюза – это же не только сбор денег и отдых…».

 

Известному психиатру вторит академик НАМН Украины Виталий Майданник, который тоже практически не  сталкивался с работой отраслевого профсоюза. По его мнению, каждая из подобного рода организаций живет сама по себе – никто ни на что не реагирует, ни Минздрав, ни профсоюзные объединения друг на друга. Если говорить в общем, то работа профсоюзов, безусловно, должна быть видна и приносить результаты. 

 

Заместитель командира роты 92-й ОМБР, военный медик Лада Введенская уверена, что поддержки профильным профсоюзом военных медиков, которые работают непосредственно на фронте, нет.  «Не было предложений помощи, бонусов к зарплате, например, предоставления тех же путевок для отдыха детям военных врачей. Может, они и купили что-то от себя как волонтеры, но чтобы медикам выделялись какие-то дополнительные бонусы от профсоюза, этого не было», - говорит Лада.

 

С ней согласен первый заместитель председателя Общественного Объединения «Всеукраинский союз ветеранов» Константин Фишер:  помощи от профсоюза медиков ветераны АТО не видят. Да и сами  организации такого рода больше напоминают бюрократические структуры, с которыми невероятно трудно работать. «Нужны  прямые деньги, которые идут больше от волонтеров, чем от госструктур и профсоюзов», - подчеркивает Фишер.

 

«Сегодня люди начинают всерьез задумываться о том, почему практически все социальные институты, на которые они рассчитывают, работают плохо или не работают вообще. Среди этих структур, разумеется, и профсоюзы. И это выносит на повестку дня следующий вопрос - нужны ли нам профсоюзы в их привычной ипостаси. Монополии ФПУ в деле защиты прав трудящихся быть не должно. Конкуренция должна присутствовать здесь так же, как и в любом другом деле. Это позволит рынку найти более современные способы взаимодействия труда и капитала», считает Председатель наблюдательного совета «Национального антикоррупционного союза» Максим Павленко.